One Bit Music — проверка гипотезы, что гармония лежит в основании, а не в договорённости

Зачем это сделано

Не ради инструмента. Проверялась догадка, которую трудно проверить разговором: гармония — свойство самих отношений или соглашение, которому нас научили. И более общая её форма: если задать хаосу параметры, станет ли он порядком.

Музыкальный синтез оказался удобной установкой, потому что здесь обе стороны измеримы. Хаос — это генератор случайных чисел. Параметры — тональность, плотность, напряжение, память. Порядок — то, что слышно. Если гармония действительно лежит в основании, она должна возникать из ограничений, а не из того, что её туда положили руками.

Ограничение, которое делает вопрос честным

Выход — один бинарный поток с частотой дискретизации звуковой карты. Ни промежуточных уровней, ни микшера: аккорд, бас и мелодия дерутся за каждый сэмпл на одной битовой шине.

Это не стилизация под ретро. Ограничение убирает место, где можно спрятать результат: при одном бите нельзя «подкрасить» звук постобработкой. Что слышно — то и следует из отношений.

Громкость и фейды работают шириной импульсов, фильтра после кодера нет.

Что получилось измерить

Отдельная страница переводит цвет в аккорд: каналы R, G и B берутся как целые отношения и получают по голосу, частота канала равна база · значение / 255. Назначенных правил нет ни одного — и из этого сами собой следуют регистр из яркости, интервалы из отношений, унисон из серого и тишина из чёрного.

Проверяемое место здесь такое. Цвет #a8d2fc сокращается до 4 : 5 : 6. Интервалы измеряются как чистая прима, терция на 13.7 цента ниже темперированной и квинта на 2 цента выше. Это ровно чистый строй — тот самый, которым описывают консонанс через простые целые отношения. Система не знала о нём: он выпал из арифметики.

Обратный ход замыкается побитно — отношение масштабируется и сводится к тому же цвету.

Где гипотеза не подтверждена — и почему это сказано вслух

Из того, что чистый строй возникает из отношений, не следует, что человек слышит в цвете аккорд. Это отдельное утверждение, и на сайте проекта оно помечено как гипотеза, а не результат.

Для его проверки сделан тест с вынужденным выбором: показываются два цвета, звучит аккорд одного, надо выбрать какого. Устройство теста важнее самого теста:

яркость — регистр разведён на 7–20 полутонов. Это известное межмодальное соответствие, и здесь оно служит проверкой, что процедура вообще способна что-то поймать;
отношение — регистр выровнен до ±15 центов, различаются только интервалы. Это и есть проверяемая гипотеза;
контроль — перестановка каналов: цвет другой, три частоты те же. Различить нельзя в принципе.

Контрольное условие гейтит всё остальное. Результат выше случайного там означает визуальную подсказку или ошибку в коде — и тогда остальные цифры обсуждать бессмысленно.

Статистика — точный биномиальный тест и интервал Уилсона. Страница сама печатает порог: при 20 пробах на условие отвергнуть случайность можно с 15 попаданий. То есть тест видит только крупный эффект, и его отсутствие означает «большого эффекта нет», а не «эффекта нет вовсе» — это написано в выводе, а не подразумевается.

Обратная связь по умолчанию выключена: с ней проверялась бы обучаемость, а не соответствие.

Логика вердикта прогнана на трёх стратегиях с известным ответом: случайные ответы дают случайный результат везде; «слышит только яркость» даёт значимость по яркости при случайных остальных; подставная утечка в контроле корректно объявляет остальное недействительным.

Что честно не сошлось

Режим равномерной темперации показывает границу подхода. Темперированные отношения равны 2^(n/12) и иррациональны — целого отношения каналов для них не существует, цвет перестаёт точно кодировать частоты, а период потока исчезает.

Страница пишет это прямо, вместо того чтобы округлить и промолчать. Расхождение между «красиво по построению» и «верно по измерению» — как раз то, ради чего установка и делалась.

Почему это здесь

Проект ничего не продаёт и не станет продуктом. Он стоит в лаборатории по той же причине, что и эксперимент с замкнутым контуром: гипотеза была моя, и к ней приделан механизм, способный её не подтвердить.